Ми не були готові до асоціації в 2013 році і так само не готові до неї сьогодні. Сергій Лівенцов:«НОВА ПОЛІТИКА» завжди відкрита до діалогу Володимир Семиноженко: Потрібно жити своїм розумом, будувати країну виходячи із власних інтересів
ГоловнаГлавная
Региональные организации

Поиск

Теги

Прямая речь

Версия для печати 15 января 2010

Георгий Крючков: Жить или выживать. Украина в условиях глобального финансово-экономического кризиса в массовом сознании населения

Жить или выживать. Украина в условиях глобального финансово-экономического кризиса в массовом сознании населения

В последние дни только что минувшего года обществоведы, политики, государственные деятели нашей страны получили два чрезвычайно важных документа – Национальный доклад «Социально-экономическое состояние Украины: последствия для народа и государства»* и материалы очередного исследования, осуществленного в апреле 2009 года по программе Института социологии НАН Украины Центром социальных и маркетинговых исследований «Социс».


    Одновременное появление капитальных научных работ, которые отображают результаты исследований социально-экономической ситуации в стране, анализа процессов, которые происходят в условиях глобального финансово-экономического кризиса, и отражают их в массовом сознании населения, позволяет полнее осознать глубину кризиса, в котором находится украинское общество, оценить надлежащим образом действия государственных учреждений относительно выхода из него.

   Ознакомление с работами научных работников приводит к выводу: тот факт, что мировой кризис больнее всего ударил именно по Украине, не является чем-то случайным. Это – закономерный результат той политики, которая проводилась и продолжает проводиться после провозглашения независимости. Нельзя не согласиться с констатацией, сделанной академиком В.М.Вороной, что Украина, одна из наибольших и наиболее просвещенных стран Европы, «за восемнадцать лет уже независимого развития так и не смогла справиться с неминуемым в условиях самостоятельности  интеллектуальным вызовом». Как следствие, мы, по словам профессора Н.А.Шульги, «не имеем надежной теории, способной объяснить нынешнее состояние украинского общества» (с.467). Украина, едва ли не единственное государство на постсоциалистическом пространстве, до сих пор  не имеет согласованной, легитимизированной в установленном порядке стратегии развития хотя бы на среднесрочную перспективу (в России, например, утверждена Стратегия социально-экономического развития до 2020 года). Поэтому ни одно украинское правительство не было в состоянии  разработать и осуществить системные, стратегического значения программы, ни один состав парламента не смог не только принять и довести до реализации комплекс трансформационных проектов, рассчитанных на перспективу, но и определить основы внутренней и внешней политики, что является его конституционным полномочием. Верховной Радой не утверждена даже программа антикризисных мероприятий. К катастрофической потере профессионализма привел приход на руководящие должности «тех, кто  желает стать у руля управления Украины (расположенных поруководить страной) без практических навыков и даже без медицинской справки о состоянии здоровья» (с.19). А таких оказалось слишком много. Результатом явились непоследовательный, противоречивый, затяжной характер общественных трансформаций, неспособность властных структур эффективно распорядиться общественным достоянием, недоверие к ним со стороны подавляющего большинства населения. А постоянные распри среди политической элиты, между высшими руководителями привели к фактическому параличу властной системы, разрушению основ государственности, нанесли тяжелый удар по имиджу Украины в мире.

   Тема кризиса, как отмечают научные работники, практически не исчезала в нашем обществе после провозглашения независимости. «На протяжении всего этого периода страна поочередно и одновременно  переживала экономический, политический, социальный, демографический, экологический, духовный, моральный, ценностный кризисы» (с.457).

  «Утраченное десятилетие» (1999-2008 гг.) – такова оценка научными работниками результатов деятельности украинских руководителей. В 2008 году валовой внутренний продукт (ВВП) Украины достигал лишь 74,1% от уровня 1990 года, когда он на 11% превышал среднемировой показатель, а за минувший год упал, по оценкам аналитиков, почти на 16% (официальные данные Госкомстата еще не опубликованы). Реальные доходы населения в прошлом году были ниже, чем 20 лет тому назад. И удивительно было слышать утверждение В.Ющенко, что темпы экономического роста за годы его президентства были наивысшими в Европе.

  Тяжелым обвинением украинской власти является вывод Национального доклада о том, что «экономические преобразования 1990-х гг., которые сопровождались резким падением уровня производства и платежной способности на фоне высоких темпов инфляции, отмечались неуклонным снижением инновационной активности промышленных предприятий, которое сегодня приобрело необратимый характер». Удельный вес предприятий, которые разрабатывают и внедряют новую продукцию, технологические процессы или усовершенствуют их, составил в 2008 году 13% против 60-70% в советские времена и 70-80% в развитых странах. Структурная динамика нашей промышленности по технологическим укладам за последние 5-6 лет не претерпела никаких изменений. Пятый технологический уклад производства занимает всего около 3%, о шестом укладе, который в развитых странах из лабораторий уже выходит на промышленное освоение, у нас только говорят. Ситуация с передачей новых технологий в производство прямо-таки катастрофическая. То же самое можно сказать и про энергозатратность нашей экономики, которая в 2,6 раза превышает средний уровень энергоемкости ВВП развитых стран мира. Тотальный характер приобрела тенизация экономики (ее объем оценивается в пределах до 60% ВВП), что на современном этапе создает реальную угрозу национальной безопасности Украины.

   Это лишь некоторые фрагменты Национального доклада, которые свидетельствуют о том, что «в Украине, как и раньше, стратегические действия и «правильные приоритеты» существуют лишь на бумаге, а на практике – «тушение пожара». Мощный отечественный научно-технологический потенциал бесповоротно теряется, а пренебрежительное отношение к возможностям в этой сфере с каждым годом увеличивает отставание Украины от ведущих стран мира. Резко сократились в сравнении с началом 90-х лет минувшего столетия реальные объемы финансирования научных исследований, инвестиции в основной капитал. Вместе с тем неоправданно возрастают затраты на удержание огромного управленческого аппарата, который не идет ни в какое сравнение с советским временем и, к тому же, ежегодно возрастает. Если общее количество занятых в экономике страны в сравнении с 1999 годом возросло на 3,9%, то государственных служащих и должностных лиц  органов местного самоуправления увеличилось на 55,3%. И это при том, что отечественная экономика по многим показателям отброшена на уровень первых послевоенных и даже довоенных лет, а численность населения за годы независимости уменьшилась на 6 млн. человек.

    К сожалению, не эти проблемы находятся  в центре внимания большинства претендентов на высшую должность в государстве.

    В стране фактически утрачена управляемость экономическими и социальными процессами, жизнью государства, а «весьма стабильный социальный кризис даже приобрел своеобразную легитимность в общественном сознании и воспринимается как нечто естественное, неминуемое и долгосрочное» (с.210). Исследования социологов показали, что подавляющее большинство граждан (88%) оценивают экономическую ситуацию в Украине как плохую (что, кстати, вдвое больше, чем в России – 42%), причем 68% согласны с тем, что Украина одной из последних выйдет из кризиса, а каждый второй (52%) предполагает, что стране не избежать экономической катастрофы. Половина респондентов (49,8%) считают, что и до 2020 года ситуация в нашей стране не изменится или даже ухудшится, а достоверность того, что Украина когда-нибудь догонит по экономическому уровню развитые страны, разделяют лишь 26,1% опрошенных.

Неуверенность в своей безопасности, в утверждении в обществе стабильности, ощущение безнадежности, беспомощности относительно возможности защитить свои права и интересы – вот что характеризует нынешнее нравственно-психологическое состояние большинства наших соотечественников. «Наибольший дискомфорт у среднего гражданина вызывает то, что уже много лет он не может с уверенностью сказать, что будет с ним завтра, через неделю, через месяц. Он утомился даже думать о том,  когда все кончится» (с.294).

    Я бы сказал так: потеря уверенности в своем будущем, в будущем своих детей и внуков – это самая тяжелая утрата для подавляющего большинства наших людей. Опрос показал, что сравнительно с советским периодом жизнь улучшилась лишь у 18% граждан. К новой жизни приспособились столько же опрошенных. Большинство людей, в особенности на селе, ощущают себя не защищенными. А самым грубым нарушением прав человека, по словам Уполномоченного Верховной Рады Украины Н.И.Карпачовой, является бедность, так как именно она делает невозможной реализацию других прав и свобод. В особенности беспокоит то, что пребывание в состоянии постоянных неурядиц стало  восприниматься как обычные условия социального существования в Украине.

    Что касается нынешнего финансово-экономического кризиса, то, по данным исследований апреля минувшего года, она затронула 80% граждан, причем почти каждого пятого (18,2%) – катастрофически. С того времени социальная ситуация в стране значительно ухудшилась. То ж и не удивительно, что более 80% опрошенных считают нынешнее украинское общество несправедливым и почти столько убеждены, что и через 10 следующих лет оно не изменится или даже станет еще менее справедливым. Более двух третей (68,9%) убеждены, что влияние простых людей на различные стороны общественной жизни страны не повысится.

    Трудно говорить о консолидации общества, в котором существует значительная напряженность, в особенности между бедными и богатыми (об этом заявили 68,5% респондентов), между политиками и обычными гражданами (52%), между наемными работниками и управленцами, собственниками на предприятиях (47%), между людьми левых и правых политических ориентаций (37%), между конкурирующими религиями (20,1%), между людьми разных поколений (19,8%). Вдобавок, ситуацию в обществе обостряет разное отношение к вопросам языка, к событиям исторического прошлого и оценке исторических деятелей, внешнеполитической ориентации Украины и др.

   Люди живут в постоянной стрессовой ситуации,  ощущая угрозу жизни, здоровью, личной безопасности, нехватку ресурсов для удовлетворения минимальных жизненных потребностей, незащищенность от проявлений агрессии, насилия. Исследование показало, что 88% боятся безработицы и 59% - остановки предприятий, 83% - роста цен, 62% - роста преступности, 44% - угрозы здоровью, 39% - возможности заразиться опасными для жизни инфекциями, 23% - массовых уличных беспорядков, 19% - межнациональных конфликтов.

   При этом большинство  населения не видит, кто может навести порядок в государстве, кому можно доверить власть. Уровень доверия властным институтам, политическим партиям, правоохранительным органам, профсоюзам, церкви, армии, масс-медиа, деятелям науки и культуры не превышает 10%. «Наиболее надежным пристанищем в неспокойном и бурном настоящем для подавляющего большинства населения Украины остается семья (с.298).

    Казалось бы, что бедное, а для многих граждан нищенское положение, недовольство своей жизнью, деятельностью властных институтов, невиданных масштабов коррупция, отсутствие элементарного порядка в государстве, моральная деградация в обществе должны были привести к возрастанию активности населения во всех сферах общественной жизни, усилению протестных настроений и проявления их в конкретных поступках граждан. «Однако подавляющее большинство населения Украины покорно и даже фаталистически возвратилось к своим обычным состояниям… В особенности четко это проявилось во взаимоотношениях между банками и вкладчиками, пассивной реакции собственников на откровенно мошенническую политику некоторых банков относительно их средств» (с.252).

     Справедливым является вывод исследователей, которые отмечают, что «деполитизация, переход большинства населения к пассивной и отстраненной позиции относительно политики в период относительной экономической стабильности (политический эскапизм) может объясняться усталостью людей от постоянных конфликтов между основными политическими игроками, разочарованием их деятельностью, общей придавленностью от деструктивного фона ежедневного информационного потока» (там же).

     Добавим к этому невиданных масштабов популистскую демагогию высоких чиновников, охваченных жаждой власти, которая обрушилась на наших граждан, особенно во время и после «померанчевого» переворота 2004 года и в ходе нынешней избирательной кампании, глубокое разочарование, которое охватило участников событий на Майдане после того, как они убедились, что все обещания «утвердить в стране справедливую власть», «отделить бизнес от власти», лозунги типа «Бандитам – тюрьмы», «Богатые поделятся с бедными» и т.п. оказались блефом.

     Моральная деградация общества стала тотальной. «Слишком многие люди деморализованы и разочарованы, углубились в себя, уединились, принципиально игнорируют участие в любых общественных мероприятиях. Свой социальный эскапизм они рассматривают как форму социального протеста. В его основе лежит определенная реакция на свою политическую наивность, которая выразилась в недавнем прошлом в искренней доверчивости обещаниям политиков…Среди этих людей немало таких, у кого разочарование превратилось в месть, месть вождю Майдана.

   Теперь в их сознании мессия превратился в «козла отпущения». Они его ненавидят, смеются над ним, иронизируют, смотрят на него пренебрежительно. Таким образом они компенсируют свою социальную близорукость, неспособность распознавать среди политиков людей никчемных, демагогов, политических авантюристов» (сс.470-471). Президентская избирательная кампания это выразительно демонстрирует.

    Получили распространение и такое безобразное явление, как «политический консьюмеризм» – массовое участие граждан в различных политических мероприятиях, в том числе в выборах, за вознаграждение. Это тоже проявление разочарования людей в эффективности традиционных политических институтов, свидетельство  усиления прагматизма, нередко откровенно циничного, в поведении населения, в особенности молодежи, и по сути является формой ее морального развращения.

    Сложный комплекс «депривации (привыкания, выживания)», который приобрел распространение в нашем обществе в кризисных условиях, «выступает своего рода амортизацией, огнетушителем больших социальных конфликтов» (с.466).

    Тем не менее и при этом нельзя исключать радикального поворота событий. Один из исследователей напомнил, как в свое время некоторые аналитики говорили относительно ситуации в Румынии, которая находилась во власти Н.Чаушеску, что «мамалыга не взрывается».Но, как оказалось, в конце 1989 года «она взорвалась, да еще как!» (с.467). Не следует игнорировать того, что почти две трети участников исследования (60,1%) оценили политическую ситуацию в Украине как напряженную, а 34,2% (втрое больше, чем пять лет тому назад) – как критическую, взрывоопасную. Все зависит от того, как будет развиваться ситуация, прежде всего социальная, в государстве и как будут действовать политические силы, способные возглавить протестное движение неудовлетворенных граждан.

    Что же касается настоящего, то, наверное, следует согласиться с выводом Н.А.Шульги, что в нынешней обстановке предпосылок для организованных выступлений масс в защиту своих интересов, против своеволия монополий и господства олигархов нет. «Для этого у нас нет необходимых общественных условий. Во-первых, нет социально-политических идей, которые имели бы распространение и авторитет в массах, а тем более ведущей идеи, способной консолидировать общество для глубокого реформирования, преобразования. Во-вторых, нет социальных групп, которые идентифицировали бы себя если не общественным гегемоном, то хотя бы достаточной активной социальной силой, способной добиваться своих требований и настойчиво идти к своей цели. В-третьих, у нас нет даже конгломератной, розобщенной массы, способной на неорганизованный бунт, но следствия которого требовали бы переформатирования системы» (сс.473-474).

     На состоянии общества, бесспорно, сказываются глубокие изменения, которые происходят в его социально-классовой структуре и требуют, на мой взгляд, специальных исследований. На данном этапе при всей глубине имущественного расслоения (оно намного глубже, чем в странах Европы), а также притом, что напряженность между бедными  и богатыми является  едва ли не острейшей в нашем  обществе, говорить о классовом противостоянии, тем более о борьбе классов не приходится. Но это сегодня, когда свои классовые интересы, необходимость их отстаивания и защиты в полной мере осознают разве что представители новых классов – капиталистов и помещиков-латифундистов. Однако ситуация может измениться.

    К такому выводу приходят и социологи, анализируя результаты исследований: «в украинском обществе на данный момент еще не сформировались социальные прослойки и группы, которые станут движущей силой и социальной базой общественных преобразований. Олигархические группы в процессе перераспределения собственности захватили огромные ресурсы и уже сложились и стали узнаваемыми в обществе. Но их доминирование не может быть долгосрочной, поскольку их нынешнее господство обеспечивается неустойчивостью  социальных институтов и разнообразием социальной структуры... В  таком состоянии, как сегодня, Украина не  сможет продержаться бесконечно долго. Неминуемо состоятся сущностные изменения в жизни страны. К сожалению, пока остается большей вероятность усиления нынешней кризисной ситуации, чем появления перспективы выхода из нее. Ведь причины практически всех кризисных событий предыдущих лет не устранены. Их проявление лишь отстрочено. Накопление кризисных факторов, наконец может взорваться потрясением или даже катастрофой» (с.472). Это требует серьезных раздумий и глубоких выводов прежде всего от левых политических сил.

    С большой долей достоверности социологи утверждают, что «украинское общество выдерется из кризиса изможденным, ослабленным, еще более атомизированным и в предыдущем качественном состоянии - угнетенности, апатии, неудовлетворенности, пофигизма и дремоты, с прежней структурой экономики и господством бюрократии, а, следовательно, и с не меньшим, чем теперь, уровнем коррупции снизу доверху. Едва ли выход из кризиса совпадет с преодолением раскола элит» (с.474). Исследователи предупреждают власть «от соблазна с помощью «исправных цифр» поиграть в экономические и социальные успехи. Достигнув глубочайших впадин экономического кризиса в 2009 г., даже слабое шевеление украинской экономики в 2010 г. может выглядеть как успех по отношению к предшествующему году. Вот тут-то у тех, кто будет находиться у власти, и возникнет желание рассказать народу о процентах роста, процентах  «достижений» (там же).

    Прогнозируя и формируя видение Украины на ближайшие десятилетия, необходимо, настаивают научные работники, исходить не только из внутренних предпосылок развития страны, но и учитывать направление  развития глобального целого, в котором Украина будет занимать определенные позиции. А вот какие позиции она будет занимать, зависит от того, какая цель будет выдвигаться украинским истеблишментом, насколько профессионально будет подготовлен проект достижения цели и насколько реалистической будет программа развития страны на эти годы.

    В этой связи заслуживает внимания то, что в Национальной Академии наук Украины создана группа из восьми известных ученых для подготовки своеобразной «дорожной карты» для нового президента, которой должны быть определены направления политической, экономической, социокультурной модернизации страны в процессе выхода ее из кризиса и на ближайшую и среднесрочную перспективу.

    Важно и то, что научные работники к анализу ситуации в нашей стране подходят с учетом характера кризиса, с которой на пороге ХХ1 столетие столкнулся глобальный капитализм и которая знаменует начало новой исторической эпохи. Они убедительно показали, что нынешний коллапс мирового капиталистического хозяйства «имеет системный характер, обусловливает тесное переплетение и резкое обострение продовольственного, энергетического, водного, экологического и других кризисов, что неминуемо приведет в обозримом будущем к масштабным социальным и политическим потрясениям на всех континентах планеты» (с.165). Он характеризуется совпадением кризисных тенденций различного масштаба и продолжительности:  мирового финансово-экономического кризиса (политэкономический аспект кризиса мирового капиталистического порядка); кризиса проекта неолиберального глобализма (политико-идеологический аспект); кризиса гегемонии США (геополитический аспект). Это является итогом разногласий, которые вызревали на протяжении всех 30 лет существования и эволюции неолиберальной конфигурации мирового капиталистического порядка. Есть все основания говорить о «начале нового периода истории, содержанием которого будет процесс слома в ходе острой социально-политической борьбы старых экономических, политических и идеологических структур и замены способов мышления и выбора обществом нового пути развития» (с.172). Следует в этой связи отметить, что, как показали исследования, удельный вес тех, кто поддерживает приверженцев выбора Украиной социалистического пути развития, практически остается неизменным на протяжении последних 15 лет (1994 – 22,1%, 2000 г. - 22,5%, 2005 г. – 23,7%, 2009 г. – 24,6%), а приверженцев капитализма уменьшилось до 9,4% (в 2000 г.  их было 17,1%). Над этим тоже стоит задуматься.

     В рамках газетной статьи трудно даже назвать все проблемы, которые  затронули исследователи, анализируя итоги проведенного опроса. Назову лишь некоторые из них – взаимосвязь профессиональных, возрастных, региональных особенностей и социально-статусных характеристик, социальные проблемы села, трудовая миграция, качество трудовой жизни граждан, мудрость как ресурс жизнестойкости личности, социальное здоровье, гендерный аспект адаптации социальных изменений, доступ к Интернету как фактор расширения индивидуальных возможностей адаптации, проблемы религиозной жизни в контексте приспособления к новым социальным условиям, экологические проблемы, широкий комплекс проблем, связанных с развитием демократии как политического ресурса общества.

    Отдельно хотел бы отметить, что, как свидетельствуют результаты опроса, вопреки всем проявлениям политической индифферентности, растерянности, стремления быть в стороне от политических процессов в обществе устойчиво сохраняются основные тенденции относительно направленности внешнеполитического курса Украины. Они опровергают утверждения апологетов «помаранчевого» режима о «недостаточной осведомленности» населения о характере НАТО как причине отрицательного отношения большинства граждан к членству Украины в этом альянсе. Удельный вес тех, кто скорее положительно воспринимает идею вступления к НАТО, за последние пять лет практически не изменился (2005 г. – 14,9%; 2009 г. – 14,1%), а тех, кто выступает против, вырос с 50,7% до 60,2%. И это – несмотря на массированную пропаганду «преимуществ» членства в альянсе! Уменьшилась и доля тех, кто положительно относится к вступлению Украины в Европейский Союз.

     Ознакомление с Национальным докладом и обобщенными материалами социологического исследования дает основания для вывода: научными работниками Украины сделанный мощный шаг в исследовании состояния нашего общества, тенденций его развития. Руководству государства, политикам, общественности представлен ценнейший материал для учета в практической деятельности, в особенности на этапе выхода из глубокого, системного кризиса. Хотелось бы надеяться, что на этот раз наработки ученых будут по-хозяйски использованы, прежде всего теми, кто берется управлять государством.

Источник: Пресс-служба Гражданского блока "Новая Украина"

Добавить сообщение

Вам необходимо зарегистрироваться или авторизироваться для того, что бы создавать новые сообщения.

Вернуться в архив

Архив

Прямая речь

Карта новой украины

Видео

Последние обсуждения