В англоязычной политической и научной традиции для обозначения статуса языка обычно используется термин «официальный». Такая же тенденция наблюдается и во многих других странах мира. Например, в Турции один официальный язык – турецкий, в Сингапуре четыре официальных языка – английский, китайский (мандаринский), малайский и тамильский, в ЮАР 11 официальных языков. Но ни в одной из указанных стран нет государственного языка. Из 12 стран Восточной Европы, лишь одна использует в конституции понятие «государственный язык», 9 – «официальный», а две формально не устанавливали в своих конституциях статус господствующих языков. В 5 странах языки меньшинств имеют официальный статус в регионах, этими меньшинствами населенных.

В некоторых странах существует практика регионального двуязычия – предоставления языку компактно проживающего на определенной территории этноса равных прав наравне с общегосударственным официальным языком. Наиболее известна испанская модель регионального двуязычия. Согласно статье 151 испанской конституции, «исторические области», то есть Каталония, Страна басков, Галисия и Андалузия, имеют особое право на официальное двуязычие. На территории этих регионов наряду с испанским официально используются каталонский, баскский и галисийский языки. Региональные языки существуют также в Бельгии, Франции, Индии, Эфиопии и некоторых других государствах.

В постсоветских государствах сложилась собственная логика выстраивания языковой политики, связанная с необходимостью определить статус в первую очередь русского языка. В государствах, взявших резкий курс на «отстраивание» от советского прошлого, русский язык на официальном уровне признается нелегальным и становится объектом дискриминационной политики (страны Прибалтики). Государства, стремящиеся усилить собственные конкурентные преимущества, связанные с факторами национальной идентичности, используют модель один государственный (коренной) плюс один официальный (русский) язык. Однако ряд стран в последствии изымали из национального законодательства положения о статусе русского языка (Казахстан, Узбекистан). Наконец, государства, стремящиеся усилить политические, геополитические и экономические выгоды, связанные с доступом к постсоветскому интеграционному капиталу, берут на вооружение политику официального двуязычия (Беларусь).

Учитывая разнообразие ситуаций, сложившихся в языковой сфере на постсоветском пространстве, в конституциях стран СНГ появились формулировки «государственный язык», «официальный язык» и «язык межнационального общения». Термин «государственный язык» употребляется только по отношению к языкам государствообразующих этносов. В законодательство отдельных республик (Молдавии, Киргизии) вводились формулировки «официальный язык», а некоторых (Таджикистан) – «язык межнационального общения». Это были политические меры по отношению к русскому языку, фактическую роль которого требовалось, с одной стороны, зафиксировать в законодательстве, а с другой – нивелировать его явные конкурентные преимущества относительно языков коренных этносов.

В целом в мире используется несколько моделей (подходов) к выстраиванию языковой политики:

1. Модель единственного официального (государственного) языка.

2. Модель совместного (соофициального) официального языка (Канада, Бельгия).

3. Модель регионального (коофициального) официального языка региона (гагаузский язык в Молдове).

4. Модель поощряемого языка (поощряемый язык, не имеющий официального статуса, но используемый в государственных учреждениях (школах, местной администрации и т.д.) (датский язык в г.Фленсбург (Германия)).

5. Модель терпимого языка (языки иммигрантов).

6. Модель сдерживаемого языка (русский язык в странах Прибалтики).

Мотивационный анализ выстраивания той или иной языковой политики в разных государствах позволяет выделить такие основные типы:

Тип А. Статус государственного, национального или официального предоставляется всем языкам основных этнических групп (например, в Швейцарии, Бельгии, Сингапуре). В основе этой политики лежит, по мнению ряда исследователей, консенсус национальных элит относительно отсутствия "Великой традиции", на которую можно было бы опереться с целью объединения нации. Поэтому более ценным интегратором признается достижение государственной эффективности, а не этнической аутентичности.

Тип Б. Некоторые языки национальных меньшинств вводятся как официальные. Языковая политика данного типа, как правило, выбирается обществами, «отягощенными» «Великой традицией», которая является надежным фундаментом для поддержания социально-культурного и, зачастую, политического единства. При этом языковая политика может ориентироваться одновременно на обе цели – «национализм» и «государственность». Чистые примеры такой политики встречаются в Португалии, Эфиопии и др.

Тип С. Допускается официальный статус для языков некоторых национальных меньшинств только на региональном уровне. Политика типа С является результатом присутствия в социокультурной и политической ткани государства одновременно двух или нескольких соперничающих «Великих традиций». Основной проблемой подобных ситуаций становится сбалансирование общих потребностей в сильной "государственности" с потребностями региональных и/или языковых групп в сохранении собственной идентичности. В такой ситуации соперничество элит, отстаивающих противоположные интересы, является неизбежным. Очевидный перекос политики в пользу интересов языкового большинства всегда чреват подъемом сепаратистских настроений среди меньшинства.

Кроме концепта «Великой традиции», исследователи предлагают анализировать выбор государствами той или иной модели языковой политики через понятие эффективных и неэффективных языков. На Земле существует более 2000 языков, из которых только 259 являются государственными. Более 90% населения мира используют всего 12 языков, каждый из которых имеет от 100 миллионов до 1,2 миллиарда носителей. Опираясь в своей политике на преимущественное развитие эффективных языков (а это в первую очередь мировые языки), государства делают выбор в пользу активного и более продуктивного участия в международных процессах и мировом разделении труда. Вместе с тем культуры с более локальным или маргинальным статусом, делая ставку на поддержание собственной языковой аутентичности и жертвуя конкурентоспособностью сейчас, сохраняют за собой право быть носителем культурной альтернативы, которая всегда имеет шанс стать основой новой модели конкурентоспособности в будущем.

II. Языковая ситуация в Украине

По данным Всеукраинской переписи населения 2001 года, украинцы и русские представлены среди населения Украины в пропорции 72,7% к 22,1%. Украинский язык назвали родным 67,5% граждан Украины, русский – 29,6%. Для 85,2% граждан, осознающих себя как представителей украинского этноса, родным является украинский язык, для 14,8% - русский. 95,9% русских по национальности признают родным языком русский, и 3,9% - украинский.

Как показывает исследование Института социологии НАНУ, проведенного в апреле 2007 года, 28,8% населения Украины используют только украинский язык внутри своей семьи, 24,1% - в общественных местах, 22,3% - в профессиональной сфере. Только по-русски в семье общается 28% граждан Украины, в общественных местах – 30,7%, в профессиональной сфере – 30,2%. Соответственно, остальное население чередует языки общения в зависимости от сферы применения, либо используют «смешанный» язык. Таким образом, Украина в целом состоит из трех приблизительно равных по численности языковых анклавов – украиноязычного, русскоязычного и смешанного .

Ряд исследователей приходит к выводу, что в украинском обществе широко распространено украинско-русское двуязычие. Оно имеет сквозной характер, то есть распространено во всех регионах страны, во всех типах поселений, во всех социальных и демографических группах. Существует взаимное уважительное отношение украинцев и русских к украинскому и русскому языкам: по некоторым данным, 77% украинцев считают необходимым, чтобы их дети и внуки изучали русский язык, а 83% русских выражают соответствующие пожелания относительно украинского языка.

Однако, «отягощающее обстоятельство» украинской языковой ситуации заключается в наличии четкой разделительной линии между географическими зонами преимущественного использования русского и украинского языков. По данным исследования Института социологии НАНУ, исключительно украинским языком в своей повседневной жизни пользуются 82,2% жителей западных областей Украины, исключительно по-русски говорят 80,4% жителей Донецкого региона и АР Крым. Причем, как показывают результаты ежегодных национальных мониторинговых исследований Института социологии НАНУ, языковая ситуация в Украине является стабильной и в целом не претерпела существенных изменений с 90-х годов прошлого столетия.

Опираясь на эти данные, авторы указанных исследований приходят к выводу о неэффективности реализуемой в Украине языковой политики в качестве инструмента экспансии украинского языка во все сферы жизни и деятельности равномерно в региональном срезе. Однако можно предложить и другую интерпретацию полученных результатов: языковая политика в Украине не столько неэффективна, сколько неадекватна объективно сложившейся языковой ситуации в Украине, где русский язык устойчиво воспроизводится в качестве внутреннего языка и языка общения на большой части (фактически, половине) территории государства.

III. Языковая политика в Украине.

Статья 10 Конституции Украины гласит:

«Государственным языком в Украине является украинский язык. Государство обеспечивает всестороннее развитие и функционирование украинского языка во всех сферах общественной жизни на всей территории Украины. В Украине гарантируется свободное развитие, использование и защита русского, других языков национальных меньшинств Украины. Государство способствует изучению языков международного общения. Применение языков в Украине гарантируется Конституцией Украины и определяется законом».

Базовым законом, регулирующим использование языков в Украине, является также Закон «О языках в Украинской ССР», введенный в действие 28 октября 1989 года. Закон устанавливает права граждан использовать русский язык (обозначенный как язык межнационального общения) наряду с государственным – украинским – языком при обращении в государственные и общественные заведения, публикации актов высших органов государственной власти и управления, изготовлении технической и проектной документации и т.д.

Использование украинского и других языков регулируется так же Законами Украины «О языках в Украинской ССР», «Об информации», «О телевидении и радиовещании», «О рекламе», «О предпринимательстве» и другими (всего более 40 законов).

14 декабря 1999 года Конституционный Суд Украины принял Решение об официальном толковании положений статьи 10 Конституции Украины относительно применения государственного языка органами государственной власти, органами местного самоуправления и использования его в учебном процессе в учебных учреждениях Украины, в котором указал, что под государственным (официальным) языком понимается язык, которому государством предоставлен правовой статус обязательного средства общения в публичных сферах общественной жизни.

С 1 сентября 2005 года вступила в силу норма, согласно которой судопроизводство в Украине должно осуществляться исключительно на государственном языке.

20 декабря 2007 года Конституционный Суд Украины вынес решение об обязательном порядке дублирования, озвучивания или субтитрования всех иностранных фильмов, транслирующихся в Украине, только на государственном языке.

26 марта 2008 года Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания принял рекомендации, предусматривающие постепенное увеличение части украинского языка в эфире телерадиокомпаний ежегодно на 5 процентных пунктов в 2009-2010 году и соблюдение определенной квоты украинского языка в прайм-тайм. С 1 сентября 2010 года вещание на региональных языках будет составлять не более чем 15% от общего времени вещания региональных телерадиокомпаний.

Ежегодно в Украине количество школ с русским языком преподавания сокращается почти на полторы сотни. Русский и другие языки активно вытесняются из образовательной сферы в связи с изменений правил приема абитуриентов в высшие учебные заведения Украины и введением системы Независимого внешнего оценивания, осуществляемого только на государственном языке.

Эти и многие другие факты свидетельствуют о том, что законодательный процесс, относящийся к языковой политике в Украине, устойчиво направлен на сужение (а в последние годы – полное устранение) сфер применения русского и других языков.

IV. Ратификация и имплементация Европейской Хартии региональных языков и языков меньшинств.

24 декабря 1999 года Законом Украины ратифицирована Европейская хартия региональных языков или языков меньшинств. 12 июля 2000 года решением Конституционного Суда Украины закон был отменен по причине нарушения процедуры его подписания (Президент Украины Л. Кучма отказался подписать принятый парламентом закон, и он был обнародован за подписью Главы Верховной Рады Украины).

Вторично Европейская хартия была ратифицирована Законом Украины 15 мая 2003 года. 19 сентября 2005 года документы о ратификации были переданы в секретариат Генерального секретаря Совета Европы. С 1 января 2006 года Европейская Хартия о региональных языках и языках меньшинств вступила в действие на территории Украины.

По сравнению с 1999 годом, объем и детализация обязательств, взятых Украиной по выполнению Хартии региональных языков и языков меньшинств, были существенным образом урезаны. Например, Украиной почти полностью исключены из ратификации Статья 9 (Судебные власти) и Статья 10 (Административные органы и государственные службы) Хартии. В основном выхолощено содержание Статей 8 (Образование)и 11 (Средства массовой информации).

Ратифицировав Хартию, Украина обязалась выполнять ее положения применительно к таким языкам: белорусскому, болгарскому, гагаузскому, греческому, еврейскому, крымскотатарскому, молдавскому, немецкому, польскому, русскому, румынскому, словацкому и венгерскому. Однако согласно «Закону о ратификации…», эти языки получили определение «языков национальных меньшинств» вместо «региональных языков и языков меньшинств». Подобная терминологическая подмена влечет за собой достаточно серьезные последствия, позволяющие государству «потерять» объект, по отношению к которому взяты обязательства. Как показывают результаты переписи населения и многочисленных социальных исследований, границы языковых групп и национальных в Украине не совпадают.

Помимо терминологической путаницы и формализации обязательств, существуют и другие свидетельства дискриминации духа и буквы Европейской Хартии региональных языков и языков меньшинств в Украине. Во-первых, до сих пор в Украине не принято ни одного законодательного акта, направленного на практическую реализацию положений Хартии, законодательно не закреплены полномочия местных органов власти относительно признания языков «региональными», не определена территория использования каждого из тринадцати региональных языков. Во-вторых, в Украине отсутствует единый государственный орган, ответственный за реализацию положений Хартии. Сегодня эта ответственность рассеяна среди более чем 10 органов государственной власти различной компетенции и уровней.

В первом периодическом Докладе по выполнению положений Европейской Хартии региональных языков и языков меньшинств, выпущенном Министерством юстиции Украины 20 апреля 2007 года, заявлено, что координирующим органом по выполнению положений Хартии является Государственный комитет Украины по делам национальностей и религий. Комитет так же является единственным распорядителем средств, выделяемых под бюджетную программу «Мероприятия по реализации Европейской хартии о региональных языках или языках меньшинств». Однако целесообразность этого более чем сомнительна, учитывая, что в тексте Хартии не сказано ни единого слова ни о национальностях, ни о религиях.

В целом содержание Доклада подверглось острой критике со стороны общественных организаций и объединений, а проблемные моменты ратификации и выполнения Европейской Хартии региональных языков в Украине отображены в ряде альтернативных – гражданских – отчетов, в частности Докладе Украинской ассоциации преподавателей русского языка и литературы, Отчете Всеукраинского совета российских соотечественников (В. Колесниченко), исследовании «Бегом от Европы. Кто и как противодействует в Украине реализации Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств» (В. Алексеев) и других.

Большинство исследователей сходятся в едином мнении: и объем взятых Украиной обязательств по защите и развитию региональных языков и языков меньшинств, и качество их реализации органами государственной власти абсолютно не отвечает языковым потребностям населения Украины.

V. Основы эффективной языковой политики в Украине

На сегодняшний день в Украине не сформировано основ эффективной государственной политики в отношении украинского, русского и других языков, которая бы отвечала реальной языковой ситуации и потребностям разных групп населения. Языковой политики нет ни на концептуальном, ни на инструментальном уровнях.

Существуют три основных подхода к решению языковой проблемы в Украине, каждый из которых имеет свои плюсы и минусы.

1. Придание русскому языку статуса государственного.

Это наиболее популярная концепция среди русскоязычного населения Украины. Однако ее практическая реализация представляется маловероятной, поскольку упирается в конституционную реформу. В Верховной Раде Украины нет и в ближайшее время вряд ли появится конституционное большинство, необходимое для внесения изменений в Конституцию Украины. Вопрос о статус русского языка остается высоко конфликтным для украинского общества, поэтому достижения общественного и политического консенсуса вокруг официального двуязычия в ближайшем будущем ожидать не стоит.

2. Придание русскому языку статуса регионального или языка меньшинств

Согласно Европейской Хартии, региональными языками или языками меньшинств являются языки, которые традиционно используются на данной территории государства жителями этого государства, представляющими собой группу, численно меньшую, чем остальное население государства, и отличаются от официального языка (языков) этого государства. Очевидно, что применить к русскому языку статус «регионального» или «языка меньшинств» – значит искусственно сузить сферы его распространения, в том числе территориального, что автоматически снижает эффективность соответствующей политики. В последнее время на политическом уровне предпринимаются попытки признать русский язык нетерриториальным – и таким образом вообще исключить его из сферы действия государственной языковой политики.

Таким образом, Европейская Хартия региональных языков и языков меньшинств не решает главной проблемы языковой политики в Украине – а именно, проблемы статуса русского языка. Поэтому даже увеличение Украиной количества обязательств, предусмотренных Хартией, а также повышение качества их выполнения не может рассматриваться как исчерпывающий ответ на проблемные вопросы актуальной языковой ситуации в Украине.

3.Принятие базового закона Украины «О языках»

Одним из способов эффективного решения вопроса о статусе русского и других языков в Украине может стать принятие базового закона Украины «О языках», который задаст концептуальные рамки языковой политики, четко сформулирует отвечающий реальной языковой ситуации в Украине статус русского языка, определит сферы использования русского и других языков, установит достаточные меры по защите языковых прав граждан.

На протяжении нескольких лет депутатами ВРУ предпринимались неоднократные попытки принять базовый Закон «Украины» «О языках». Только в Верховную Раду шестого созыва внесено 3 законопроекта – от 29.11.07, автор – Л.И. Грач (отклонен), от 27.11.07, автор Гнаткевич Ю.В. (вручен для ознакомления), от 06.04.09, авторы – П.М. Мовчан, В.А. Яворивский (вручен на замену). Также 29.11.07 был внесен проект Закона «О региональных языках и языках меньшинств», автор – В.В. Колесниченко (снят с рассмотрения).

Принятию Закона Украины «О языках» должна предшествовать работа по заключению общественно-политического консенсуса о статусе русского языка в Украине с широким участием политических сил, гражданских объединений, экспертного сообщества. Только в этом случае Закон «О языках» будет принят и будет выполняться в Украине.

Исходя из вышесказанного, сегодня пути решения языковой проблемы в Украине должны быть следующими:

1. Внести изменения в Закон Украины «О ратификации Европейской Хартии региональных языков и языков меньшинств», расширив и детализировав обязательства Украины по защите прав использования региональных языков и языков меньшинств в таких сферах, как наука, образование, судопроизводство, административные функции, средства массовой информации. Также законом необходимо четко установить территории распространения и использования всех региональных языков, определить полномочия органов местного самоуправления в реализации положений Хартии.

2. Принять постановление Кабинета Министров Украины «О реализации Закона Украины «О ратификации Европейской Хартии региональных языков или языков меньшинств», предусмотрев конкретные мероприятия и достаточное финансирование.

3. Возложить функции реализации языковой политики в рамках выполнения Европейской хартии региональных языков и языков меньшинств на один конкретный орган государственной власти – Госкомитет по вопросам региональных языков и языков меньшинств.

4. Принять новый Закон «О языках», разработанный на основе Конституции Украины, Закона Украины «О языках Украинской ССР», Европейской Хартии региональных языков или языков меньшинств, закрепив особый статус русского языка в Украине как регионального языка и языка международного общения, а так же через использование формулировки «русский и другие языки».

5. Особым вариантом может быть принятие отдельного закона «О русском языке», которым может быть закреплен особый статус русского языка в Украине и гарантированы права русскоязычного населения.